Когда я представляла Таню, мне хотелось, чтобы читатель сразу почувствовал её искренность и хрупкость, смешанные с тем запасом силы, о котором она сама ещё не догадывается.
Таня — короткие, чуть растрёпанные волосы цвета мёда, упрямый взгляд больших зелёных глаз. На лице простая, неяркая красота, но есть что-то цепляющее — резкая смена выражения, когда боль вдруг меняется на сдержанность, или наоборот, отчаяние на надежду. Её плечи будто бы чуть опущены, а губы часто прикушены в момент, когда она боится выдать свои настоящие чувства. Она всегда в чем-то спортивном, не из-за моды, а потому что так проще прятаться от мира и его ожиданий.
Наташа — тёмные густые волосы, маникюр, привычка носить кольца на каждом пальце, чтобы не чувствовать себя обычной. В её образе есть что-то нервное: она всё время поправляет одежду, смотрит на экран телефона, чтобы избежать взгляда в глаза.
Миша — высокий, слегка рассеянный, волосы падают на лоб. В его улыбке легко спутать искренность с растерянностью. Он никогда не до конца здесь — всегда в раздумьях, всегда на полпути.
Обложка книги
Я вижу её так: холодная акварельная гамма, окно палаты, за которым серый питерский дождь и огни проезжающих машин. За стеклом — хрупкий силуэт Тани в инвалидном кресле, но окно распахнуто, будто впереди всё ещё есть воздух, надежда и дорога.
В углу — крошечная деталь: детский блокнот или браслет на руке, как символ того, что даже за самыми суровыми стенами остаётся личная история и тонкая нить к прошлому.
Картинки вдохновения для книги:
— Большой город, дождь, мокрый асфальт, отражения неоновых вывесок.
— Палата реанимации — белый свет и шёпот голосов.
— Открытая ладонь на подоконнике, по которой катится слеза.
— Солнечный луч в лицо сквозь тяжёлые тучи.
— Первая прогулка за пределами больницы — усталые колёса и ощущение свободы, пахнущей свежим ветром.
Что я хотела этим донести?
Настоящая сила очень часто спрятана в деталях. Иногда герои кажутся уязвимыми и слабыми, но именно в моменты боли и неопределённости рождается взросление и готовность меняться. Даже если мир сужен до одного окна и кровати, у каждого есть шанс снова увидеть небо и поверить: дальше будет свет.